Как не сойти с ума

Как не сойти с ума

Позолотин Михаил Геннадьевич: другие произведения.

Как не сойти с ума от скуки на работе

Журнал "Самиздат":

  Шесть дней в неделю я живу на металлургическом заводе, стоя у станка в среднем по девять с чем-нибудь часов. Это станок, сгибающий металл.   Я — сгибальщик, как Родригез Бендер.   Станок — это такая здоровенная бандура больше тонны весом и с открытой пастью метра в два. В пасти сверху съемный нож, при опускании которого лист гнется под каким-нибудь углом. В темной глотке — стопперы, две определенной формы железяки, в них упирается необходимый край листа. Стопперы подвижны, выставляются с компьютера и фиксируют деталь в станке, чтобы нож ударил строго в нужном месте. Снаружи другой край придерживают руки оператора.   Сам процесс примерно вот таков — где-то в метре-полуметре от станка на козлах ждет своей судьбы холодный штабель металлических листов. Есть чертеж — под каким углом и где должен быть ударен лист, чтобы получилось что-то путное в итоге. Если заготовки чересчур длинны и тяжелы для одного, за станком работают попарно. Два человека синхронно поднимают лист и скармливают пасти, упирая в стопперы. На вставленный кусок пикирует солидный нож — лист сгибается, рождая ребро жесткости. Операторы жонглируют недодеталью так, чтобы набить все ребра — и, далее, готовую деталь укладывают на другие козлы.   Теперь, допустим, у нас есть 150 листов трехмиллиметровой оцинковки и каждый надо стукнуть раз по шесть до фазы совершенства. На жонглирование-гибку каждого листа уходит где-то полминуты. Значит, час и четверть.   А теперь считаем — 150 листов, на каждый — 6 манипуляций, итого имеем 900 переворотов в час.

Как не сойти с ума, если поиски работы затянулись?

А рабочий день ведь только начался.   Значит, в конце дня примерно 8 500 жестов. Уберем отсюда небольшой обед. Заметим, что бывают чертежи и с меньшим числом ребер. Скажем, тысячу пятьсот долой. Остается семь.   Или 42 000 в неделю. Или 168 000 в месяц. Два миллиона и шестнадцать тысяч в год.   И кто я после этого, скажите? Я — робот-зомби-мэн. Привет.   Ну, и — для полноты картины — гудят вокруг такие же станки, под потолком жужжит огромный вентилятор, снятый, кажется с турбины самолета. А гильотина в это время в десяти шагах от нас с грохотом стального водопада нарезает новые листы.   Прямо скажем, атмосфера не поет энтузиазмом. Не зовет на подвиг трудовой.   Чувствуешь, что через час тупеешь — потихоньку. Часто — не особо потихоньку. Ненавидишь то, что делаешь.   Не так ли?   Минуты еле тянутся — тоскливо, как вереницы душ к воротам рая. И уступают очередь друг другу. Час идет за два или за три.   В принципе — обычная рутина, у всякого в своем антураже.   Всем хорошо знакома, было с каждым. У каждого такая муть своя.   Так как же быть?   Что делать?      Первое — отлично высыпайтесь.   Нет, я серьезно — казалось бы, элементарщина, но, если у вас тягомотная работа — на первом месте сон. Всегда.   Что-то вроде заповеди — верьте. Сон в достаточном количестве — и половина дела есть.   Ура.   Да, знаю — хочется, придя с работы, забыться, наплевать на все и посмотреть какой-нибудь хороший фильм или сыграть в игрушку на компе. Ну, например.   Я знаю — у меня такая же фигня.   И — да, я убежден, что надо делать голове такие вот приятные подарки перед сном. Отчасти выбраться из колеса, оставив его белкам. Слегка забыть про это амплуа.   Но — только с тем расчетом, чтоб не откусывать часы от сна.   Выспитесь как следует — и следующий день уже будет полегче.   Иначе эта вязкая рутина одурманивает головы и мозг нам говорит — а ну-ка, на хер! — и, то и дело, норовит уйти в отказ. Порою незаметно, по частям.   Конечно, мы пытаемся все контролировать. Конечно… А толку? — если за плечами такой же точно день и пять часов для сна? И много мы наконтролируем в итоге?      Второе — чтобы мозг взбодрить, рассказывайте ему сказки. Непростые. Я называю это ·Жили-былиЋ. Ну, например:      — Жил старый дом под сорок тысяч этажей. Полный алкоголиков с Нептуна. Они питались только дынным муссом и ездили на велосипедах. Все. На первом этаже жил старичок, а на последнем — бабушка в девицах. Это были старые друзья по переписке, а в гости никогда друг к другу не ходили — боялись по дороге умереть…      Тут чем абсурднее, тем лучше.      — Жил-был пират в отставке. Праправнук адмирала Бома. Любил собак и тортик с хреном. Однажды он надумал стариной тряхнуть. Она и отвалилась. Но шкипер не смутился. Он поступил на судно, отправлявшееся в Гримрок. Он был чертовски любознателен — ему понравились легенды этих мест. Но судно по дороге затонуло. Пусть выжили не все. А те, кто выжил, добрались до острова Пануй. Там жило племя аллигаторов-интеллигентов — праправнуки Онищенко и кукарямбы…      Что первое на ум взбредет, то и отлично. Почему? Во-первых, чем картинка ярче, тем занимательней она для мозга, тем меньше шансов у него скучать. А во-вторых, не надо напрягаться и, скажем, четверть мозга генерирует веселую фигню, а остальное -контроллирует работу. Которую нельзя оставить без внимания, не так ли? Но это как-то и без комментов понятно.      Но не особо увлекайтесь сказкой, иначе, на вопрос клиента или шефа, Вы выдадите что-то типа —      — Пингвины на мопедах подрезают австралийских моряков!      ну, или же —      — На абордаж! — сказала Агриппина Хреновна и сунула в духовку шестую руку Санта-Клауса-эсквайра. Самсон Иванович Белибердюйкин молча ждал…      Вы понимаете, о чем я — не все клиенты-шефы толерантны к внезапному заносу мыслей вслух.      Эти правила я вывел для себя. Может, пригодятся и для Вас? Тем более, что скука — такая отупляющая пакость, что тут почти все средства хороши.      Засим прощаюсь и желаю не скучать.

Связаться с программистом сайта.

Сайт — "Художники" .. || .. Доска об’явлений "Книги"

Живем в непростое время. Кризис, санкции, гражданские войны, поток информаций об убийствах и самоубийствах — какой-то омут негатива. Как не сойти с ума в безумном мире? Об этом обозреватель "РГ" беседует с главным внештатным психиатром Минздрава России, гендиректором Федерального медицинского научного исследовательского центра психиатрии и наркологии им. Сербского профессором Зурабом Кекелидзе.

Зураб Ильич, вы недавно сказали, что кризис прибавит работы психиатрам.

Зураб Кекелидзе: Сказал. Не отрекаюсь. Дело в том, что кризис — это по сути социальная чрезвычайная ситуация. А чрезвычайная ситуация — явление, которое выходит за рамки обычной, привычной жизни человека и окружающей его среды. Иными словами: у нас с вами нет предыдущего опыта выживания в подобной ситуации. Между тем к ней необходимо приспосабливаться. У одних это получается почти безболезненно. А у других… У других происходит то, что мы называем психическим расстройством. Это расстройство имеет несколько фаз. Первая — острая реакция на стресс. Потом развивается посттравматическое стрессовое расстройство. На его формирование обычно уходит чуть больше месяца. А вот длиться оно может годами.

И как это проявляется? Имею в виду и острое состояние, и то, которое длится годами? Спрашиваю об этом у вас, потому что вы — ведущий специалист России именно в оказании неотложной психолого-психиатрической помощи при чрезвычайных ситуациях.

Зураб Кекелидзе: Первая стадия может быть двух видов. Возникает физическое и психическое возбуждение. Человек стремится покинуть место чрезвычайной ситуации. При этом не задумываясь о том, как это лучше сделать, не контролируя ситуацию. В других случаях возникает физическая и психическая заторможенность. Человек "слышит" только отрицательную информацию о происходящем: "все пропало", "все погибнут". На этом он зацикливается и никаких действий не предпринимает. Это длится от трех до пяти дней. А уже потом начинается формирование второго этапа: человек оценивает происшедшее и пытается определить свое место в возникшей ситуации, свою роль в том, что случилось. При этом одни убеждают себя в том, что ничего страшного не произошло. (Хотя могла быть потеря работы, денег, даже семьи.) И пытаются жить на широкую ногу — как будто ничего не случилось.

Так может, так и надо, чтобы не сойти с ума?

Зураб Кекелидзе: Ни в коем случае! Ситуацию надо оценить критически. Правильно оценить потери и свои силы. Скажем. Если человек потерял работу или есть к тому предпосылки, нужно определить, что можно сделать в этой ситуации. Чтобы не стать полным банкротом. Например, он шофер. Его уволили. Он не должен сидеть и ждать некоего чуда. Чудеса крайне редки. Он должен искать или другое место работы. Или заняться другим делом, скажем, ремонтом то есть найти себе иное применение. Другой тип реагирования — поиск виноватых, высказывание различных претензий к окружающим. Занятие бесполезное.

То, о чем мы говорим, — не норма. Это психическое расстройство? Как его лечить?

Зураб Кекелидзе: Да, расстройство. Как лечить? Прежде всего обратиться к врачу-специалисту — психиатру или психотерапевту. Памятуя о том, что психотерапевт — это обязательно врач, а не специалист иной профессии. Например, психолог. В крупных центрах можно обратиться на "горячую линию" медико-психологической помощи.

Легко сказать: обратиться к помощи психиатра. Очень многие боятся — и надо признать, не без оснований, самого словосочетания "психиатрическая помощь". Никто не хочет, а точнее, боится прослыть психом.

Зураб Кекелидзе: Не могу с этим согласиться. Хотя такой страх есть.

Как стать суперпродуктивным и не сойти с ума

А вот оснований для него нет. Люди страшатся, что их поставят "на учет". Да, в некоторых случаях на учет ставят. Потому что некоторым больным требуется выдача бесплатных препаратов. Помимо этого надо учесть двойственное отношение к психическим больным. С одной стороны, никто не хочет, чтобы близкого к нему человека поставили на учет. А с другой — никто не хочет лететь в самолете, который управляется психически больным, не состоящим на учете. Или ехать с таким человеком в поезде, быть соседом.

Но мы говорим о тех, кого не надо ставить на учет. Но кому обязательно нужно помочь. Так как помочь?

Зураб Кекелидзе: Повторюсь: прежде всего идти к врачу-психиатру. Не хочется? Надеетесь обойтись без рекомендаций и назначений специалиста? Увы! Вы же не станете приступ аппендицита лечить без вмешательства хирурга? Почему же вам кажется, что ваш стресс пройдет сам? Или поможет гадалка, или соседка по подъезду? Не помогут! Надо идти к врачу и выполнять его назначения. Тем более что после стресса или во время него появляются так называемые психосоматические расстройства. Например, астма, гипертония, язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки, диабет, болезни кожи и так далее. Все начинается с головы. Одна четверть тех, кто обращается в поликлинику с обычными соматическими болезнями, нуждаются в консультации психиатра. И сейчас, в период кризиса, у нас заметно больше работы.

Селфи, которое сейчас просто как вид недуга, опасно для здоровья?

Зураб Кекелидзе: Селфи не имеет прямого отношения к кризису.

Оно, кстати, старо как мир. Оно с тех пор, как человек однажды увидел свое изображение в стоячей воде. Он и тогда старался выглядеть в этой воде в лучшем виде. А теперь, когда у каждого в руках мобильник или планшетник, то, как говорится, и карты в руки. Но это не опасно. Это одна из форм — не лучших форм — самоутверждения, самолюбования и напоминания о себе окружающим. Но это не психическое расстройство, и в лечении поклонники селфи не нуждаются.

Вы в психиатрии больше сорока лет. Вы чувствуете, что вас пациенты не очень жалуют? Что психиатров даже боятся?

Зураб Кекелидзе: Напротив. У меня ощущение, что психиатрам, чем дальше, тем больше доверяют. Нередко приходят просто получить совет, как поступить в той или иной житейской ситуации. Как общаться в семье, шефом на работе, что обещать возлюбленной.

Зураб Ильич! Кризис завтра не закончится? Нас ждет светлое будущее! Или…

Зураб Кекелидзе: Я не гадалка. Но кризисы приходят и уходят. А у людей есть удивительная способность адаптироваться к самым тяжелым ситуациям. В кризис главное — не забывать друг о друге. Рука помощи актуальна всегда.

Кстати

Все начинается с головы. Одна четверть тех, кто обращается в поликлинику с обычными соматическими болезнями, нуждаются в консультации психиатра.

Позолотин Михаил Геннадьевич: другие произведения.

Как не сойти с ума от скуки на работе

Журнал "Самиздат":

  Шесть дней в неделю я живу на металлургическом заводе, стоя у станка в среднем по девять с чем-нибудь часов. Это станок, сгибающий металл.   Я — сгибальщик, как Родригез Бендер.   Станок — это такая здоровенная бандура больше тонны весом и с открытой пастью метра в два. В пасти сверху съемный нож, при опускании которого лист гнется под каким-нибудь углом. В темной глотке — стопперы, две определенной формы железяки, в них упирается необходимый край листа. Стопперы подвижны, выставляются с компьютера и фиксируют деталь в станке, чтобы нож ударил строго в нужном месте. Снаружи другой край придерживают руки оператора.   Сам процесс примерно вот таков — где-то в метре-полуметре от станка на козлах ждет своей судьбы холодный штабель металлических листов. Есть чертеж — под каким углом и где должен быть ударен лист, чтобы получилось что-то путное в итоге. Если заготовки чересчур длинны и тяжелы для одного, за станком работают попарно. Два человека синхронно поднимают лист и скармливают пасти, упирая в стопперы. На вставленный кусок пикирует солидный нож — лист сгибается, рождая ребро жесткости. Операторы жонглируют недодеталью так, чтобы набить все ребра — и, далее, готовую деталь укладывают на другие козлы.   Теперь, допустим, у нас есть 150 листов трехмиллиметровой оцинковки и каждый надо стукнуть раз по шесть до фазы совершенства. На жонглирование-гибку каждого листа уходит где-то полминуты. Значит, час и четверть.   А теперь считаем — 150 листов, на каждый — 6 манипуляций, итого имеем 900 переворотов в час. А рабочий день ведь только начался.   Значит, в конце дня примерно 8 500 жестов. Уберем отсюда небольшой обед. Заметим, что бывают чертежи и с меньшим числом ребер. Скажем, тысячу пятьсот долой. Остается семь.   Или 42 000 в неделю. Или 168 000 в месяц. Два миллиона и шестнадцать тысяч в год.   И кто я после этого, скажите? Я — робот-зомби-мэн. Привет.   Ну, и — для полноты картины — гудят вокруг такие же станки, под потолком жужжит огромный вентилятор, снятый, кажется с турбины самолета. А гильотина в это время в десяти шагах от нас с грохотом стального водопада нарезает новые листы.   Прямо скажем, атмосфера не поет энтузиазмом. Не зовет на подвиг трудовой.   Чувствуешь, что через час тупеешь — потихоньку. Часто — не особо потихоньку. Ненавидишь то, что делаешь.   Не так ли?   Минуты еле тянутся — тоскливо, как вереницы душ к воротам рая. И уступают очередь друг другу. Час идет за два или за три.   В принципе — обычная рутина, у всякого в своем антураже.   Всем хорошо знакома, было с каждым. У каждого такая муть своя.   Так как же быть?   Что делать?      Первое — отлично высыпайтесь.   Нет, я серьезно — казалось бы, элементарщина, но, если у вас тягомотная работа — на первом месте сон. Всегда.   Что-то вроде заповеди — верьте. Сон в достаточном количестве — и половина дела есть.   Ура.

Как не сойти с ума, когда работаешь с людьми

  Да, знаю — хочется, придя с работы, забыться, наплевать на все и посмотреть какой-нибудь хороший фильм или сыграть в игрушку на компе. Ну, например.   Я знаю — у меня такая же фигня.   И — да, я убежден, что надо делать голове такие вот приятные подарки перед сном. Отчасти выбраться из колеса, оставив его белкам. Слегка забыть про это амплуа.   Но — только с тем расчетом, чтоб не откусывать часы от сна.   Выспитесь как следует — и следующий день уже будет полегче.   Иначе эта вязкая рутина одурманивает головы и мозг нам говорит — а ну-ка, на хер! — и, то и дело, норовит уйти в отказ. Порою незаметно, по частям.   Конечно, мы пытаемся все контролировать. Конечно… А толку? — если за плечами такой же точно день и пять часов для сна? И много мы наконтролируем в итоге?      Второе — чтобы мозг взбодрить, рассказывайте ему сказки. Непростые. Я называю это ·Жили-былиЋ. Ну, например:      — Жил старый дом под сорок тысяч этажей. Полный алкоголиков с Нептуна. Они питались только дынным муссом и ездили на велосипедах. Все. На первом этаже жил старичок, а на последнем — бабушка в девицах. Это были старые друзья по переписке, а в гости никогда друг к другу не ходили — боялись по дороге умереть…      Тут чем абсурднее, тем лучше.      — Жил-был пират в отставке. Праправнук адмирала Бома. Любил собак и тортик с хреном. Однажды он надумал стариной тряхнуть. Она и отвалилась. Но шкипер не смутился. Он поступил на судно, отправлявшееся в Гримрок. Он был чертовски любознателен — ему понравились легенды этих мест. Но судно по дороге затонуло. Пусть выжили не все. А те, кто выжил, добрались до острова Пануй. Там жило племя аллигаторов-интеллигентов — праправнуки Онищенко и кукарямбы…      Что первое на ум взбредет, то и отлично. Почему? Во-первых, чем картинка ярче, тем занимательней она для мозга, тем меньше шансов у него скучать. А во-вторых, не надо напрягаться и, скажем, четверть мозга генерирует веселую фигню, а остальное -контроллирует работу. Которую нельзя оставить без внимания, не так ли? Но это как-то и без комментов понятно.      Но не особо увлекайтесь сказкой, иначе, на вопрос клиента или шефа, Вы выдадите что-то типа —      — Пингвины на мопедах подрезают австралийских моряков!      ну, или же —      — На абордаж! — сказала Агриппина Хреновна и сунула в духовку шестую руку Санта-Клауса-эсквайра. Самсон Иванович Белибердюйкин молча ждал…      Вы понимаете, о чем я — не все клиенты-шефы толерантны к внезапному заносу мыслей вслух.      Эти правила я вывел для себя. Может, пригодятся и для Вас? Тем более, что скука — такая отупляющая пакость, что тут почти все средства хороши.      Засим прощаюсь и желаю не скучать.

Связаться с программистом сайта.

Сайт — "Художники" .. || .. Доска об’явлений "Книги"

Когда мы слышим слова "Рутина" или "быт" нас одолевает чувство апатии. Так сложилось, что люди воспринимают многое в своей жизни как свод повторяющихся действий, которые не имеют особого значения. Таким образом, мы погружаемся в неприятное состояние разочарования и теряем целостность. Пора взглянуть на эту ситуацию с другой стороны и понять, что рутина и быт не являются приговором.


Чтобы понять суть пользы "Рутины", необходимо в первую очередь взглянуть вокруг себя. Бытует мнение, что люди, которые учатся через одни и те же действия, скорее всего ни на что не способны и не имеют воображения. Мало кто задумывается, что духовная практика заключается в повторении обыденных процедур. Достаточно вспомнить, что практически во всех религиях значимое место занимают повторения молитв и различных обрядов.

В том случае, если обратиться к исходному значению слова "Рутина", то можно заметить, что изначально оно обозначало "дорогу" или "религиозное паломничество", и не так давно значение слова поменялось на "образ действий, основанный на механической привычке".

Каждый день вы просыпаетесь, чистите зубы, одеваетесь, идете на работу до боли знакомой дорогой и не обращаете внимание на то, что из этих маленьких регулярных нюансов и складывается целый день. Они могут показаться совершенно одинаковыми, но, если заснять все ваши "Рутинные" действия на пленку, то окажется, что всегда есть отличия, и что-то очень особенное наполняет тот или иной день. Как только вы придаете значение тому, что вы делаете, пусть даже совсем незначительным делам, то автоматически выключается функция обслуживания и выживания, вы становитесь участником процесса.

Самая эффективная духовная практика внутри вас самих заложена.

Как не сойти с ума работающей маме

Можно воспользоваться различными методами психологии, произносить мантры изо дня в день, пытаться бежать от "Рутины", но все это сводится исключительно к вашему духовному центру. На земле каждый человек выполняет свою функцию и заставляет планету вращаться и процветать. Быт в нашей жизни — это неотъемлемая часть, без которой многое потеряло бы смысл. Ваш духовный центр должен принять этот факт, как и то, что ваше сердце бьется и не жалуется на его рутинную работу в организме.

Взгляд на ситуацию со стороны лучше всего поможет разобраться в том, что ваша жизнь является одним целым и вы не одни в этом сложном процессе. Взгляните на себя как на совершенно незнакомого человека и попробуйте выстроить картину дня, найдите то особенное, что заполняет его и полюбите эти действия, как вы любите обыденные действия вашего близкого человека и скучаете по ним, находясь в разлуке.
При правильном отношении к вещам, которые вас окружают, рутина приобретает свое истинное значение — "Путь". С каждым шагом вы не замыкаетесь, а строите дорогу в ваше будущее.

admin